Самолет пятого поколения в России может быть создан за счет глубокой модернизации истребителей семейства «Су» и «МиГ»
«По оценке специалистов, на создание нового самолета пятого поколения требуется около $ 10 млрд. Таких средств у государства сегодня нет. Поэтому ряд ведущих экспертов высказался за модернизацию существующих современных самолетов, что при небольших затратах позволяет достигнуть максимальной эффективности», — отметил он.
Эксперт заявил, что «до 2010 года модернизация позволит экономно и разумно подойти к решению вопроса о восстановлении самолетного парка ВВС, а также сосредоточиться на создании авиационного комплекса шестого поколения».
(Интерфакс-АВН, 25.03.02 г.)
Летаем, но низенько... (истребитель 5–го поколения)
Мы, похоже, сами отказываемся от создания истребителя пятого поколения Новость о том, что мы сходим с дистанции, — это гром среди ясного неба. Вместо истребителя пятого поколения ВВС России получат «глубоко модернизированные нынешние Су и МиГи».
Теоретически можно попытаться заодно модернизировать и наши «Жигули» до уровня BMW. И нет ни малейшего сомнения — то, что в результате модернизации получится, будет покупаться на внутреннем рынке. За неимением иного. Но вот вопрос: как с этим выйти на приличный рынок?
Истребитель пятого поколения — это не только мощные ВВС и десятки миллиардов долларов чистой прибыли от поставок на экспорт. И даже не на десятилетия гарантированная загрузка сотен промышленных предприятий, десятки тысяч рабочих мест, налоги, расцвет оголодавших ОКБ и НИИ... Истребитель пятого поколения — это вопрос о национальной безопасности России.
Как подошли к проблеме американцы? Еще в начале 80–х семь фирм приступили к формированию облика истребителя. Потом семерка разбилась на две группы, которые получили от правительства по 800 миллионов долларов и начали разработку конкурирующих истребителей. Вскоре определился победитель — F–22 «Рэптор».
Теперь этот самолет почти готов к бою. В целом «Рэптор» получился вполне приличной машиной, но с одним существенным изъяном: он до неприличия дорогой.
Официально заявленная стоимость машины — 70 млн. долларов, но в прессе уже прозвучала и другая цифра- около 200 млн. Американцы понимают, что выйти на мировой рынок с таким «драгоценным» самолетом практически нереально, но втайне рассчитывают, что его купят по крайней мере Израиль, Саудовская Аравия или Япония. Пока не купил никто.
И в этом смысле «Рэптор» нам не опасен. Гораздо страшнее для России новая американская программа создания ударного истребителя «Джойнт Страйк Файтер» (ДСФ). Пока это только концепция, но к 2010 году она воплотится в жизнь в виде легкого истребителя пятого поколения. Стоить он будет в пределах 30–40 млн. долларов, а произвести его планируют в количестве 2 тысяч штук.
Если мы к этому времени не поставим на крыло свой самолет пятого поколения, то это будет смертный приговор для нашей авиационной промышленности. Мировой рынок не резиновый, его емкость имеет пределы.
Пока наши заводы живут за счет экспорта (дай Бог долгих лет жизни индусам и китайцам!). Для того чтобы конкурировать с проклятущим ДСФ, нужно по меньшей мере соблюсти два условия. Первое: не опоздать. Второе: принять истребитель на вооружение национальных ВВС (иначе покупателя начинают терзать смутные сомнения).
Но они уже работают, а мы до сих пор не можем даже определиться, кто будет создавать такой самолет — «мигари» или «сухие».
При этом среди части экспертов царят великодержавные настроения: «Ха, да ихний хваленый «Рэптор» в ближнем бою и пары минут не продержится против нашего Су–30! Вот вам и пятое поколение...» Патриотизм — это здорово.
Но тут необходимы пояснения. У Су–30, относящемуся к поколению «4+», в самом деле в ближнем бою нет равных. Но для того чтобы громить врагов на виражах, истребителю как минимум надо сначала а) обнаружить врага и б) успешно проскользнуть опасную дистанцию дальнего боя. А для этого неплохо бы иметь современные двигатель и бортовую электронику.
С этим у нас есть проблемы. Для глубокой модернизации существующего двигателя АЛ–31 нужно примерно 1,2–1,5 млрд. долларов. Сколько денег потребуется для разработки нового двигателя АЛ–41, эксперты даже не говорят. Намекают, что если проект профинансируют, то лет за 6–7 его, может, и доведут до ума. В противном случае... В общем, чините старые движки.
Наша электроника — отдельная песня. Даже если предположить лучшее, читай — удастся профинансировать программу создания радиолокационного комплекса самолета пятого поколения, то возникает вопрос: а от кого же наши бортовые компьютеры будут получать исходные данные? Пилот «Рэптора» получает от спутников, беспилотных разведчиков и «Аваксов» нового поколения. А наш? У России к 2010 году спутники-то на орбитах еще останутся?
И, наконец, самая больная проблема — количество машин в серии. Чем больше истребителей идет на экспорт (и вообще, чем их больше), тем они дешевле. Если упустим внешние рынки, получим русский вариант «Рэптора» — машину славную, но до неприличия дорогую. Американцы могут себе позволить и дорогую, у Пентагона бюджет 380 миллиардов. А вот что можем позволить себе мы? С нашими-то 9 миллиардами?!.
Даже на отечественных фирмах-конкурентах уже все громче говорят о том, что сегодня лучше забыть про традиционное соперничество и строить истребитель пятого поколения силами всех трех монстров авиационной «оборонки» — «МиГа», «Сухого» и «Яковлева». Это наш единственный шанс. Кремль и Белый дом молчат...
(Трибуна, 27.03.02 г.)
Российский мираж пятого поколения
Ровно день остался конкурсной комиссии ВВС, чтобы определить лучший российский проект перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации (ПАКФА), в прессе больше известного как самолет пятого поколения. В тендере участвуют две самые известные наши фирмы, разрабатывающие истребители, — ОКБ Сухого и Российская самолетостроительная корпорация «МиГ». Главная награда победителю — 1,5 млрд. долларов бюджетного финансирования, предусмотренного Государственной программой вооружений на период до 2010 г. Но, скорее всего, этот приз придется поделить между соперниками. Главнокомандующий Военно-воздушными силами генерал-полковник Владимир Михайлов, как говорят в приватных беседах генералы из его окружения, склоняется к тому, что ни один из рассматриваемых проектов не соответствует тактико-техническому заданию ВВС. По мнению главкома, программы по самолету пятого поколения, предложенные ОКБ Сухого и РСК «МиГ», не более чем «российская копия» американского F–35, производство которого Соединенные Штаты намерены развернуть к 2008 году. Словом, Владимир Михайлов полагает, что в данном конкретном случае гонка за лидером не даст России главного — самолета XXI века, необходимого вооруженным силам и способного конкурировать на мировом авиационном рынке.
В Главном штабе ВВС в качестве отрицательного примера по разработке отечественной техники приводят проект 1–42 фирмы «МиГ». В 1986 году Политбюро ЦК КПСС посчитало необходимым «найти ответ» на создание в США истребителя-бомбардировщика F–22 «Рэптор». В результате по решению Политбюро и постановлению Совмина миговскому конструкторскому бюро предлагалось разработать многофункциональный фронтовой истребитель (МФИ). Он взлетел только в январе 1999 года и сразу же оказался авиации... не нужным. Строевые перехватчики Су–27, модернизированные для поражения наземных и морских целей, не уступают МФИ по боевым качествам.
Понятно, что и в случае с проектом ПАКФА промышленные лоббисты могут сломать сопротивление главкомата ВВС. На недавнем совещании промышленных генералов в Ярославле Илья Клебанов уверенно заявил: «Создание самолета пятого поколения будет как минимум на 50 процентов профинансировано из экспортных доходов авиационной холдинговой компании «Сухой». Не думаю, что глава Минпромнауки попытается перераспределить финансовые потоки в пользу РСК «МиГ», даже если тот выиграет тендер по ПАКФА. Победа «Су» объективно выгодна и генеральному директору Росавиакосмоса Юрию Коптеву, избранному в декабре прошлого года президентом совета директоров ОКБ Сухого. А в совет директоров вошли заместители министра обороны Михаил Дмитриев и Алексей Московский. Первый курирует в военном ведомстве экспорт вооружений, второй отвечает за закупки вооружений.
Недавно генерал Московский напрямую переподчинил себе управление заказов и поставок ВВС, через которое осуществляются платежи и за разработки новой техники. Не исключено, что это управление будет финансировать программу ПАКФА. Влиянию «сверху» легко поддается и председатель конкурсной комиссии по самолету пятого поколения генерал-майор Сергей Колядин. Ныне он занимает пост председателя Военно-научного комитета ВВС. Но с недавних пор числится среди кандидатов на должность заместителя главкома по вооружению — номенклатуры заместителя министра обороны — начальника вооружения вооруженных сил Алексея Московского.
Фирма, победившая в отечественном конкурсе ПАКФА, получит весьма значительную прибыль от экспорта. Хотя сложно пока рассчитывать, что выручки от поставок авиационной техники за рубеж хватит на создание самолета пятого поколения.
Для крупных заказов нам открыты только рынки Индии и Китая. В других странах российские успехи не столь велики. Вчера, например, стало известно, что истребитель Су–35 не пробился во второй тур южнокорейского тендера на покупку 40 боевых машин. В Москве считают снятие Су–35 «чисто политическим решением». Как заявил представитель руководства компании Сухого, «весь тендер проходил на фоне всевозрастающего давления, как политического, так и экономического, со стороны США». В борьбе за оружейные заказы такое поведение конкурентов вполне предсказуемо. Так было и будет. Но все равно недостающие средства России придется искать на стороне.
Это тоже сложившаяся мировая практика. Напомним, в октябре 2001 года Пентагон объявил о решении предоставить заказ корпорации «Локхид-Мартин» на производство нового «единого истребителя-бомбардировщика» F–35. Фирма должна будет выпустить к 2020 году более 3000 самолетов. На реализацию этой программы предполагается истратить 200 млрд. долларов. От Пентагона «Локхид-Мартин» получил аванс — 18,9 млрд. долларов. К проекту сразу же присоединилась Великобритания, которая уже вложила в него 2 млрд. долларов, 7 февраля 2001 года Минобороны Канады также подписало меморандум об участии в программе по разработке истребителя F–35. В течение 10 лет Канада инвестирует в нее 150 млн. долларов.
Истребитель «Еврофайтер» создают совместно Великобритания, Германия, Италия и Испания. Им придется истратить 25 млрд. евро. Наибольший взнос за ФРГ — 16 млрд. евро (за эти деньги в бундесвер до 2015 года будет поставлено 180 новых истребителей). Россия свой проект ПАКФА может предложить только Китаю или Индии. Но пока наши партнеры заняты продвижением дорогих лицензионных проектов Су–30МКИ и Су–30МКК. Лишние деньги у потенциальных инвесторов появятся не ранее 2010–2015 годов. Как сказал обозревателю «Новых Известий» один из высокопоставленных чиновников Ставного штаба ВВС, у России остается всего один путь — «до 2010 года проводить глубокую модернизацию Су–27 и МиГ–29 до уровня вооружения и авионики пятого поколения». «Пока Россия только собирается пуститься в погоню за F–35, Америка уже начала реализацию программы по самолету середины века, — заключил генерал. — По нашим данным, к 2011 году в США должен появиться беспилотный истребитель на базе проекта Х–45, выдвинутого компанией «Боинг». Это будущее авиации. Мы же все еще пытаемся готовиться к вчерашней войне».
* * *
Как проводится тендер по программе ПАКФА Впервые ВВС выдали тактико-техническое задание (ТГЗ) на новый легкий многофункциональный истребитель в 1998 году. ТГЗ носит гриф «совершенно секретно». Окончательно задание было конкретизировано весной 2001 года и получило название ПАКФА. К этому времени ВВС отказались от идеи создания тяжелого истребителя по программе МФИ. Известно, что новый самолет должен быть гиперзвуковой.
Комиссия по выбору разработчика проекта ПАКФА работает с начала 2002 года. По приказу еще бывшего главкома ВВС Анатолия Корнукова она должна вынести решение до конца марта. Новый главнокомандующий Владимир Михайлов предлагает продлить конкурс.
(Новые Известия, 28.03.02 г.)
Новые «стапели» для самолета пятого поколения
В СМИ прокатилась волна публикаций, посвященных созданию российского боевого самолета пятого поколения. Разрабатываемый перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации (ПАК ФА) стал предметом обсуждения специалистами промышленности, руководством ВВС России и большим числом экспертов. Но есть и «обратная сторона медали». Ведь даже небольшие неточности в информировании читателя, помноженные на силу общественного мнения, могут увести в сторону от решения проблемы. А значит, в полемике необходимо добиться не только полной прозрачности, но и предельной корректности.
Потребности
Основным вопросом в создании перспективного российского боевого самолета, как и в 80–е годы прошлого века, остается: какой боевой самолет нужен стране? Это. быть может, не заслуживало бы такого большого внимания, если бы не его концептуально-идеологическое значение.
По мнению некоторых военных аналитиков, и у нас, и у «них» (конкретно в США) прижилась концепция двухсамолетного парка фронтовой авиации. Но у «них» — это два различных в функциональном отношении боевых самолета. Например, тяжелый истребитель завоевания превосходства в воздухе F–15 (теперь F–22) и «легкий» многофункциональный боевой самолет F–16. У нас — два истребителя, только разной размерности. И у нас, и у «них» создание «легкого» самолета объясняется не только его необходимостью для собственных вооруженных сил, но и конъюнктурой внешнего рынка.
Однако если в 80–е годы прошлого века последнее утверждение еще сохраняло справедливость, то к началу 90–х годов рынок четко переориентировался на многофункциональные самолеты. Так, Малайзия, приверженная российским истребителям МиГ–29 и американским ударным самолетам F/A–18, вынуждена сегодня поддержать идею оснащения своих ВВС многофункцинальным боевым самолетом. Объединенные Арабские Эмираты продолжили закупку французских «Миражей», после того как на смену истребителю «Мираж–2000–5» пришел самолет «Мираж–2000–9», оснащенный высокоточным ударным оружием. Сегодня исключением является лишь традиционно нейтральная Австрия, объявляющая тендер на приобретение истребителей ПВО. Так не пора ли, обсуждая перспективы программы ПАК ФА, перейти от категорий размерности самолета («большой» или «маленький») к рассмотрению его функционального облика?
Сроки
Никакая разработка боевого самолета не начинается с нуля. Формальному началу программы предшествует длительный цикл работ в организациях заказчика и промышленности. Например, американская программа JSF, ставшая уже классическим примером современного военного менеджмента, была начата в 1995 году, однако формально считается ведущейся с 1994 года. Ее начальным этапом стала программа JAST. Существовала предшествующая им обеим научно-исследовательская и опытно-конструкторская работа (НИОКР) CALF, в которой была сформулирована концепция модульного боевого самолета, реализуемая сегодня фирмой Локхид Мартин в семействе самолетов F–35A, В и С. Были НИОКР PASIR и ICE, а также НИОКР ASTOVL, начатые еще в 1986 году, а также работы прикладной направленности — программы JAF и JSSA. Именно в их названии впервые появилось слово «joint» (единый), положившее начало унификации требований ВМС и ВВС США к перспективному боевому самолету.
Функционирование современного авиационного боевого комплекса (АБК) связано с реализацией не только высоких летно-технических характеристик самого самолета, но и определенных характеристик бортового комплекса информационных систем и управляемого авиационного оружия. Усложнение составляющих АБК развивалось более высокими темпами, чем усложнение самого самолета. Это привело к тому, что процесс создания боевого самолета как АБК «выкатился» за пределы его создания как летательного аппарата.
Это видно на примере зарубежных программ. Их осуществление характеризуется появлением особого понятия состояния оперативной готовности —начальной или исходной. При достижении этого состояния новая машина уже в состоянии летать как боевой самолет, но воевать как боевой самолет она еще не может. Более определенной точкой начала программы является момент принятия правительственного решения о реализации проекта. Тогда можно по-новому рассмотреть сроки создания F–15, F–16, МиГ–29, Су–27 и JAS.39, а также еще незавершенных разработок: «Рафаль», «Еврофайтер», ATF/F–22 и JSF/F–35 и недавно начатой программы ПАК ФА.
Позволю себе усомниться в справедливости тезиса об общемировой тенденции увеличения сроков создания боевых самолетов нового поколения. С позиции планирования программ действительно имеет место тенденция увеличения примерно на 5 лет. Однако это относится лишь к начальным стадиям проектирования. Сроки же реализации проекта остаются в пределах 9–10 лет.
Разработка программного обеспечения для системы управления вызвала увеличение сроков и стала причиной задержки летных испытаний самолетов. В наибольшей степени эта проблема проявилась в американской программе ATF. Первая версия программного обеспечения «Блок I» этого самолета, обеспечившая ему достижение в 2001 году состояния исходной оперативной готовности, включала в себя менее 60 процентов программ. Именно разработка недостающих 40 процентов программного обеспечения вызвала четырехлетнюю задержку в достижении самолетом состояния промежуточной готовности. Эти четыре года и отличают сегодня реальные сроки создания F–22 как истребителя завоевания превосходства в воздухе от плановых сроков выполнения программы ATF.
Напрашивается вывод: необходимо заранее предусмотреть действенные меры устранения таких причин у нас. Это вполне реально, что с достаточной убедительностью демонстрируется в американской программе JSF. Разработка программного обеспечения нового самолета с самого начала выделена в самостоятельное направление работ и проводится опережающими по сравнению с обычной практикой темпами.
Стоимость
Стоимость программы ПАК ФА наверняка станет основным фактором в ее судьбе. Остановимся на этом моменте. Одна из особенностей JSF состоит в том, что в рамках одной программы разрабатывается сразу несколько качественно различных боевых самолетов. Это позволяет обеспечить существенное снижение стоимости жизненного цикла парка различных боевых машин, обладающих высоким уровнем проектно-технической унификации. Потенциальная экономия затрат на весь парк самолетов семейства JSF (теперь уже самолетов F–35) составит 33–35 процентов. По оценкам американских специалистов, стоимость создания в рамках программы JSF трех унифицированных самолетов составит около 50 процентов общей стоимости трех самостоятельных самолетов. А это значит, что при сопоставлении с JSF одиночной разработки самолета пятого поколения, например самолета ПАК ФА, за базу сравнения следует принять не полную стоимость программы JSF, а лишь 60–70 процентов ее величины.
Понимаемое зачастую как нечто единообразное, семейство самолетов F–35 включает в себя качественно различные боевые машины. По оценкам самих разработчиков, наиболее сложным из них является вариант «С» палубного боевого самолета. Он должен удовлетворять самым жестким требованиям ВМС США по наименьшей радиолокационной заметности и наибольших возможностях при выполнении ударных задач. Поэтому он будет стоить на четверть дороже самолета обычного аэродромного базирования F–35А. Этот вариант в меньшей степени ориентирован на выполнение ударных задач, но обладает большими возможностями истребителя.
Стоимость разработки конкретных самолетов семейства F–35 существенно различается. Создание отдельно взятого истребителя пятого поколения в рамках программы JSF стоит, примерно на 30 процентов меньше упомянутых выше 60–70 процентов общей стоимости программы. А это значит, что базой сравнительной оценки планируемых затрат на создание истребителя ПАК ФА являются не 20–22 млрд. долларов, которые предполагается потратить на создание семейства самолетов F–35, а менее половины указанной суммы. Это предполагает поиск еще не использованных резервов.
Неиспользованные резервы
По образному выражению самих участников программы JSF, появилась новая идеология создания боевого самолета. . Ее ключевым моментом является снижение риска в реализации проекта. Напомним, что фирма Макдонелл Дуглас проиграла конкурс технических предложений по JSF не только из-за недостатков проекта (они были в предложениях и других фирм-конкурсантов), но и по причине высокого риска его реализации. А при выборе победителя решающим фактором стало то, что выполнение проекта F–35, представленного «Локхид Мартин», было бы сопряжено с меньшим риском, чем реализация проекта F–32 фирмы «Боинг».
Внесение изменений в проект самолета на стадии его реализации сопряжено с наибольшими затратами стоимости и времени.
Именно поэтому девизом комплексной автоматизации проектирования в отечественном и зарубежном авиастроении в 70–80 годах стало повышение качества проектирования с целью снижения общей стоимости и сроков создания авиационной техники. Уже завершившийся процесс конкурсной разработки проектов JSF переворачивает все традиционные представления о правилах организации проектирования. Вместо строго последовательного выполнения всех этапов одновременно велась разработка тактико-технических требований (ТТТ), эскизного проекта и проверка реализуемости основных проектных решений (демонстрация критических технологий), в том числе и в отношении технологии серийного производства самолетов, что делается обычно только на уровне технического проекта.
Это своего рода «революция», ведь «Правило промежуточных вех», введенное в практику американской авиационной промышленности еще в 60–е годы в ходе программы F–X (программа создания самолета F–15), гласит, что ни один из этапов работ не начинается до полного завершения предыдущего. Новая технология работ — это так называемое «параллельное проектирование», известное большинству отечественных специалистов под его зарубежным наименованием Concurrent Design. Правда, для практического его применения необходимо широкое использование автоматизированных банков данных, освоение новых информационно-компьютерных технологий (например, виртуальное моделирование), не говоря уже о полном владении традиционными технологиями автоматизированного проектирования.
Отмечу, что особой «Америки» в своей «новой идеологии создания боевого самолета» американцы для нас не открыли. А что касается реализации параллельного проектирования на начальных этапах разработки боевого самолета, то в отечественной практике первые шаги в этом направлении были сделаны по крайней мере за десять лет до использования ее в программе JSF. Вопрос в том, чтобы это было не только хорошо нам известно, но и применялось нами так же хорошо, как американцами. И не останется ли все на уровне упоминания в очередном научном труде эффектного импортного термина?
Альтернативы
Баталии по поводу перспектив программы ПАК ФА традиционно не обходятся без рассмотрения альтернатив. Оценка рентабельности программы ПАК ФА в единицах «военной безопасности государства» — не теоретическое рассуждение. Имеющиеся данные проливают свет на некоторые детали упомянутой выше разработки ТТТ к самолету JSF.
Формирование ТТТ велось на основе критерия «Дефицит возможностей в ударных операциях» и включало в себя проведение военных игр с моделированием боевых действий различного уровня — от глобальных военных конфликтов при одновременном участии вооруженных сил США на двух театрах военных действий до локальных боевых операций в различных точках мира к началу 2010 года. Как видно из иллюстрации, основными регионами военных конфликтов при разработке JSF стали: 1 — ближневосточный регион, охватывающий пространство от северо-восточных районов африканского континента до наших соседей по СНГ; 2 — азиатско-тихоокеанский, от северной оконечности Австралии до дальневосточных территорий России.
Прошло всего семь лет с момента формирования первой версии ТТТ к самолету JSF, а карта первого региона уже стала .зоной реальных боевых действий. И уже идет речь о том, что «зона терроризма» находится не только в Афганистане, а вышла за пределы первого региона и уже охватила Филиппины и другие страны второго региона.
Не будем загадывать, какой станет военно-политическая обстановка в мире через десять лет. Но детище программы JSF, семейство самолетов F–35, станет к тому времени реальностью. И мы скоро увидим весьма эффективные ударные самолеты, предназначенные отнюдь не для защиты собственного воздушного пространства США. Так что пора засучивать рукава и браться за дело — каждому за свое. Альтернативы нет.
(Красная звезда, 29.03.02 г.) Источник: обзор СМИ
|