Владимир Георгиев
Между тем до действительно партнерских отношений России и НАТО, по мнению многих российских военных, еще слишком далеко. Это, в частности, продемонстрировали вчерашние события. Натовцы отнеслись к открытию своей миссии в Москве с европейским этикетом, откомандировав в российскую столицу председателя военного комитета альянса, адмирала Гвидо Вентурони, который по давно согласованным планам должен был встретиться с начальником российского Генштаба Анатолием Квашниным. Но российское военное ведомство направило на встречу с Вентурони и на открытие миссии НАТО первого заместителя Квашнина генерал-полковника Юрия Балуевского. По официальной версии, глава Генштаба находился в это время в Кремле, на совещании у президента.
Генерал Балуевский не смог скрыть явной осторожности в оценках перспектив российско-натовских отношений. Он высказал озабоченность расширением НАТО на восток, указав параметры, при которых это будет угрожать России: если новые члены НАТО "не будут соблюдать договор об обычных вооружениях в Европе, если они будут размещать у себя военную инфраструктуру других государств и предоставлять ее для размещения ядерного оружия". Но, как известно, именно этого хотят некоторые страны постсоветского пространства, граничащие с Россией. По мнению адмирала Вентурони, "новый формат отношений НАТО с Россией - это шаг вперед", так как будут постоянные встречи военных специалистов, совместная борьба с терроризмом, урегулирование кризисных ситуаций, контроль за нераспространением оружия массового поражения, поисково-спасательные операции на море и сотрудничество в области оперативного взаимодействия и военной подготовки в определенных областях. Все решения по этим вопросам, по словам Вентурони, будут приниматься по принципу консенсуса.
Но консенсус принимается по конкретным планам, а их-то пока и нет. Об общих же вопросах и намерениях мы говорили с НАТО еще в формате "19+1". Многие армейские эксперты разочарованы тем, что в процессе подготовки совместных документов в рамках "двадцатки" НАТО не пошло на реальное сближение с Москвой. Оставлен за скобками вопрос военно-технического сотрудничества, в частности производства и продажи оружия странам альянса. Идея нестратегической ПРО Европы находится в стадии дискуссии. Не готовы натовцы также обсуждать вопрос российской стороны о создании совместной военной бригады, предназначенной для решения гуманитарных задач. Это выглядит странным, если учесть, что, скажем, совместные с альянсом и финансируемые на деньги НАТО миротворческие подразделения уже созданы с прибалтийскими странами, Украиной, Грузией, Узбекистаном и Казахстаном.
Многие российские военные признают, что в условиях реального расширения НАТО на восток и более глубоких контактов альянса с другими постсоветскими странами отношения "двадцатки", куда вошла Россия, выглядят бутафорными. Москва по-прежнему имеет с НАТО значительные разногласия, а недавнее заявление Украины о желании вступить в эту организацию говорит о том, что расширение НАТО изменит всю геополитическую ситуацию не только в Восточной Европе, но и, возможно, в Центральной Азии, так как форпостом этой организации на юге СНГ выступает Узбекистан, который вместе с Украиной и другими странами СНГ по поддержке НАТО создали свою организацию ГУУАМ. Государства, входящие в эту структуру, как известно, выступают во многом с антироссийских позиций и свои экономические проблемы напрямую связывают с укреплением военного фактора. Таким образом, на фоне рождения, казалось бы, новых отношений России и НАТО появляются новые проблемы, связанные с дальнейшей изоляцией Москвы. Этот пессимистический сценарий рисует пока наиболее консервативная часть российского генералитета. Она не хочет такого развития событий, но помешать этому не способна.
Андрей Окара
Как уже писала "НГ", в прошлый четверг с пресловутой украинской "многовекторностью" было покончено: Совет национальной безопасности и обороны Украины под председательством президента Леонида Кучмы принял решение о начале процесса по вступлению страны в НАТО.
Российское и в еще большей степени украинское информационное пространство в последние дни заполнено "белым шумом", общий смысл которого примерно таков: НАТО - вовсе не стратегический противник (о бомбардировках Югославии всего лишь три года назад предпочитают сегодня не вспоминать), а эффективный механизм безопасности в Европе, альтернативы которому не существует.
Киевское заявление следует рассматривать с учетом результатов недавней встречи Кучмы и Путина в Сочи, где речь шла не только об интеграции Украины в ЕврАзЭС, но и (по нашим данным, подтверждаемым из источника в администрации президента России) о поставках газа и его транспортировке в Европу через территорию Украины. Между "натовским" и "газовым" сюжетами просматривается прямая причинно-следственная связь. Видимо, в ближайшее время предметом торга Киева с Москвой станет вопрос о подаче или неподаче Украиной заявки на вступление в НАТО.
Однако украинские стратеги просчитались в своем "евроатлантическом" рвении: вместо бурного восторга западных элит и нейтральной реакции из Москвы все получилось наоборот: скромная похвала американского посла на Украине Карлоса Паскуаля и чрезвычайно бурная реакция российской политэлиты. Впрочем, геополитика и международные отношения никогда не относились к сфере интересов украинской элиты, отсюда убогость в суждениях и тотальное непонимание существа происходящих процессов.
В связи с принятием в НАТО новых членов наблюдается тенденция к внутреннему расслоению блока: во-первых, США, во-вторых, Великобритания, в-третьих, западноевропейские романо-германские страны, в-четвертых, "страны Лимитрофа" - Польша, Чехия, Венгрия и далее на восток. (Участие в альянсе православной Греции до сих пор является проблемой как для самой Греции, так и для НАТО.) Поэтому наиболее прогнозируемый сценарий "евроатлантической интеграции" Украины может выглядеть примерно так: НАТО получит от Украины все то, чем любая страна добровольно жертвует при вступлении в альянс - доступ ко всем военным секретам, возможность оказывать влияние на структуру и численность армии, на внутреннюю политику в целом и т.д. (т.е. речь идет о частичном ограничении суверенитета). При этом Киев ничего или почти ничего не получит взамен (не считая относительно небольших подачек в рамках совместных учений типа "Си бриз" или "Казацкая степь"). Значительная часть украинской элиты вполне серьезно считает, что Украина может стать частью "золотого миллиарда". Сложно понять, откуда такая уверенность.
Воистину судьбоносное решение об интеграции Украины в НАТО не может остаться без последствий. Но едва ли эти последствия почувствует на себе НАТО или его отдельные члены. Нет уверенности и в том, что реальные результаты ощутит и сама Украина - министр обороны Украины Владимир Шкидченко даже заявил, что речь о переходе украинской армии на военные стандарты НАТО не идет. Единственно, в чем Украина сможет почувствовать последствия своего решения, так это в усилении проатлантической массовой пропаганды в СМИ.
Зато реально смогут ощутить последствия принятого решения сами лица, его принявшие. Оно развязывает руки России как фактору украинского политического процесса и снимает с нее большую часть моральных обязательств перед нынешним режимом. В России негласно подразумевалось, что Кучма, несмотря на имидж "невыездного", поддерживается официальной и деловой Москвой как лоббист интересов российского бизнеса на Украине и гарант невступления страны в НАТО. В кругах политической и бизнес-элиты обсуждался вопрос о возможности и целесообразности его третьего президентского срока, и, что удивительно, сторонников подобного сценария было не так уж мало.
Кроме того, российские политики, как бы из вежливости по отношению к нынешнему украинскому президенту, жестко ограничивали свои контакты с украинской оппозицией. Теперь в Москве многие вспомнят, что из украинских политиков первого ряда едва ли не все, за исключением Юлии Тимошенко, Александра Мороза, коммунистов и нынче маргинальной Натальи Витренко, успели в свое время сделать заявления о необходимости вступления Украины в НАТО.
23 мая стало "моментом истины" и для секретаря СНБОУ Евгения Марчука. Несмотря на то что Марчук был известен как человек без четких принципов в геополитике, некоторые весьма влиятельные лица в Москве присматривались к нему как к возможному кандидату на роль "украинского Путина". В прошлый четверг он существенно облегчил жизнь этим людям, разом поставившим крест на его кандидатуре.
Впрочем, не исключено, что гамлетовский вопрос "Быть или не быть?" может весьма скоро встать перед нынешним украинским политическим режимом.
Источник: Независимая газета
|