Отряды боевиков, структурно подчинявшиеся Масхадову и тандему Басаев-Хаттаб, рассеяны и разбиты. Масхадов вынужден отдавать приказы отдельным группам диверсантов, требуя отчета за каждый уничтоженный российский автомобиль. Басаев и Хаттаб вообще исчезли из поля зрения. Молва и неподтвержденные данные уже похоронили обоих, или в худшем случае, отправили за границу. Но автономные банды, все еще действующие в Чечне, продолжают оставаться серьезной угрозой безопасности и стабильности.
Выход из чеченского тупика нужно искать в терпеливой, филигранной и нестандартной политике Кремля. Если бы отделение Чечни стало для России и для самих чеченцев решением проблемы, то на такую меру стоило бы пойти. Однако легитимизация сепаратистских идеалов принесет полную социально-культурную катастрофу чеченскому обществу и невыносимую головную боль ближним и дальним соседям Чечни, от которой так или иначе придется отгораживаться со всех сторон. Кремль считает чеченскую проблему внутриполитической и не допускает внешнего дипломатического посредничества. Эта позиция, которую пытаются подкорректировать на Западе, понятна: иностранного вмешательства в подобную ситуацию не потерпит ни одна великая держава.
Социальная и моральная обстановка в Чечне сложнее и трагичнее, чем она видится извне. Из-за войны чеченское общество переживает раскол и деградацию. Война навязала свои понятия о "хорошем" и "плохом", "доблестном" и "мерзком", "норме" и "патологии". Но в этом беспорядке стихийно сложилось некое подобие системы, оставляющее надежду на постепенный выход из кризиса.
Картина получается примерно следующая: значительная часть чеченцев стала беженцами, невольно образовав криминальную среду, которая всегда возникает там, где на ограниченном пространстве скапливается огромное количество безработных мужчин. Многие из них за годы "независимости" отучились от мирного быта. Другая часть осталась в своих селах, пытаясь как-то выживать. Третья организовалась в "движение сопротивления". Вся эта масса удерживается от структурного распада не только материальными стимулами. Война в Чечне становится непосредственным выражением борьбы за власть.
Также на пути нормализации обстановки в Чечне стоит растиражированный миф о некой уникальной особенности чеченцев, их тейповой архаике. Очевидно, что этот миф используется в качестве универсального объяснения и оправдания происходящего.
Сегодня чеченцы – цивилизованное и иерархизированное сообщество, в котором сталкиваются интересы различных групп. Народ Чечни стремится к мирной жизни, потому что он устал от войны, горя, ненависти, нищеты, безысходности и неверия. Люди мечтают вернуться к нормальной жизни, трудиться, растить детей. С ностальгией вспоминают о благополучном советском городе Грозном, от которого сейчас остались только руины, о той Чечне, где тебя не спрашивали о национальности, и приезжий гость считался посланником небес.
Очевидно, что без концепции власти и управления в чрезвычайных условиях Чечни не обойтись. Однако введение демократических институтов на ее территории сейчас может привести к обратному результату, вызвав, анархию и произвол. Исправление старых ошибок может обернуться нагромождением новых. Здесь должна быть продуманная система. Необходимо работать с тем кадровым составом Чечни, который, не смотря на страшные события последних лет, сохранился в республике. Интересам дела, по мнению аналитиков Центра постсоветских исследований, не повредят консультативные встречи высоких кремлевских чиновников с одиозными или опальными чеченскими лидерами, отбросив в сторону личные антипатии.
Некоторые политологи высказывают мысль о том, что Чечню следует оставить в покое и она сама справится со своими проблемами. Это мнение – красивый и спекулятивный пропагандистский лозунг, не имеющий ничего общего с действительностью, ведь «оставленная в покое» Чечня навсегда отберет этот самый "покой" и у себя, и у других.
Уже в самом ближайшем будущем Кремль может оказаться в цейтноте - кредит доверия к способности властей развязать чеченский узел стремительно убывает. Люди устали от официальных сообщений о том, что "на чеченском фронте без перемен", или о том, что "в ситуации наметилась позитивная динамика". Отрицательные социальные эмоции будут только увеличиваться, и дело может дойти до новой постановки проблемы независимости Чечни, но уже в совершенно конкретном и жестком плане. Не исключено, что "глас народа", который грозит стать "гласом божьим", в конце концов, потребует отделения Чечни от Российской Федерации. Предупредить такое развитие событий можно лишь политическим путем. Не потому, что военные методы всегда неэффективны, а потому, что сегодня они в принципе себя исчерпали.
С точки зрения денежного эквивалента, затраты на завершение чеченской войны по любому сценарию обойдутся очень дорого. Моральная цена вообще неисчислима. Ведь экономить на Чечне – значит экономить на проблеме сохранения России в целом. Еще А.И. Барятинский, наместник на Кавказе, взявший в плен Шамиля, в 1859 году, писал, что из российского бюджета нельзя изымать статью расходов на Кавказскую войну еще в течение двадцати лет после ее окончания. Однако сейчас следует тратить эти средства не на боевые действия, а на возвращение горцев к мирным занятиям.
Получается, что сегодня самый трудный вопрос применительно к Чечне – "что делать?". В конце 1994 года на него попытались найти быстрый и универсальный ответ, последствия которого общеизвестны.
Военные и горцы: от вражды к сотрудничеству
Из-за своей огромной значимости сотрудничество между российским военным командованием и местным населением является одним из приоритетных направлений в деятельности федеральных сил в ходе завершающего этапа контртеррористической операции. Необходимость такого сотрудничества не раз была доказана во время различных вооруженных конфликтов во всем мире. Действия федеральных сил не будут иметь успеха без поддержки людей, живущих в этом регионе. Таким образом, первоочередной задачей федеральных сил является получение такой поддержки и работа в тесном контакте с местным населением. В рамках этого сотрудничества официальные представители командования встречаются с руководителями республиканской и районных администраций, обсуждая проблемы и нужды чеченцев. Сегодня в Чечне у многих людей в домах нет ни радио, ни телевизора. Представители федеральной власти организуют выезды в чеченские города и села, где организовывают передачу последних известий при помощи мощных радиоретрансляторов, установленных на военных машинах, заполняя, таким образом, информационный вакуум, созданный боевиками. Сегодня именно российские военные в самых отдаленных селениях республики привозят с собой газеты, информирующие о настоящем положении дел в стране и ходе контртеррористической операции, распространяют литературу, проводят опросы местных жителей, фиксируя проблемы и пожелания. Данные о реакции населения на действия федеральных сил поступают командованию и учитываются в дальнейшей работе. Подобные поездки всегда приветствуются местным населением. Когда возможность попасть в какое-либо село отсутствует, федеральные вертолеты разбрасывают информационные листовки с воздуха. И это также очень важно для мирных чеченцев, которые до этого могли извлечь информацию лишь из слухов.
Факты свидетельствуют и о том, что военные больше кого-либо занимаются материальной помощью населению. Экономика и социальная сфера в Чечне не существовала еще год назад. Местные администрации не имеют транспорта и строительных материалов, поэтому российские солдаты в каждом районе республики сегодня строят школы, больницы и другие объекты, включая промышленные.
Как известно, во всех районах Чечни действуют военные комендатуры. Согласно одному из последних постановлений правительства, в состав каждой комендатуры войдет специальный отдел по работе с населением.
Люди, поддерживающие действия российских властей, являются важным фактором в борьбе за стабилизацию ситуации в Чеченской Республике, а тесный контакт между ними и федеральными силами имеет большое значение для обеих сторон, преследующих одну общую цель - победить терроризм и восстановить мир на Северном Кавказе.
Псы из питомников Хаттаба
В последние годы большинство кризисов на нашей планете разгорелось в исламских Судане, в Боснии и Косово, в Афганистане и Индонезии, и с особенной остротой – в Чечне.
Питомником экстремистов Чечня стала всего за несколько лет - в период между двумя чеченскими кампаниями. Именно в это время здесь была развернута хорошо оснащенная и разветвленная сеть баз и лагерей по подготовке террористов, главным образом иностранных. Большинством из них, по данным российских спецслужб, руководил Хаттаб. Еще в 1996 году он занимал невысокое место среди чеченских полевых командиров. Уже через полгода положение меняется – иностранному наемнику стали переводиться огромные средства. Именно тогда Хаттаб стремится создать имидж "проповедника чистого ислама" и объявляет войну традиционному для чеченцев суфизму, "как учению, имеющему развращающее влияние на мусульман". Однако утверждения о том, что он – проповедник исламского фундаментализма, не имеют под собой почву. Хаттаб – обыкновенный террорист, для которого важны не исламские лозунги, а то, как они оплачиваются. Он – весьма прагматичная личность. Для него война – это способ зарабатывать деньги. А кто их платит и за какие лозунги – неважно. В Северном Ираке его услуги оплачивало ЦРУ, в Афганистане и Чечне - снова ЦРУ, и Саудовская Аравия. Таким образом, Хаттаб – не теоретик-богослов, а лицемер от религии. Впрочем, его "известность" – ничто по сравнению с главным врагом Америки, также натасканным спецами ЦРУ. За несколько месяцев «террорист номер один» заполнил собой экраны телевизоров по всему миру. О неуловимом и ужасном «шейхе террора» Усаме бен Ладене за последнее время было написано больше, чем о некоторых руководителях крупных европейских государств за всю их политическую карьеру. Совершенно неожиданно по всему миру обнаружились последователи «непримиримого араба». СМИ и общественное мнение многих стран мира захлестнула волна страха перед религиозным экстремизмом.
Последние действия террористов подтверждают существование мирового координационного центра. Террористическая волна конца 1990-х годов явилась ответом на резкое ухудшение социально-экономической ситуации, на обрушение привычного уклада жизни, потерю приоритетов и безысходность существования рядового, "среднего" человека. Однако облик современного террориста многообразен. Безвольным и слабохарактерным неудачникам с этих структурах места нет. Руководители террористических организаций – люди весьма образованные, представляют собой если не верхние, то никак и не нижние слои социальной иерархии. В террор идет интеллигенция, средняя и мелкая буржуазия, и идет от осознания того, что другим путем добиться ничего нельзя. Именно образованные люди, с извращенной моралью и изощренным умом, превращаются в бен Ладенов. Природа появления рядовых членов террористических организаций имеет те же корни: социальная неустроенность, нищета, ущемленное национальное или религиозное чувство, умело воплощенное «вождями» в образ «врага», который виноват во всем. Этот предельно простой стереотип навсегда закрепился в упрощенном сознании фанатиков.
Неоисламисты пропагандируют простые и понятные вещи – мир без богатых и бедных, социальная справедливость, равенство, взаимопомощь. Все эти святые понятия закреплены в Коране, проповедовались Мохаммедом. Но Мохаммед любил людей больше, чем власть. Сейчас же – все наоборот. Неоисламисты стремятся к власти любой ценой, используя людей как расходный материал. Действующие по всему миру "исламские террористы" представляют собой передовой отряд, призванный на войну определенными политическими элитами известных государств, которые пытаются удовлетворить свое непомерное честолюбие.
Хотя весь мусульманский мир и проявляет сочувствие чеченцам, но оказывает им мало поддержки. Религиозное рвение чеченских исламистов, называющих себя фундаменталистами, носит воинственный характер: они принадлежат к движению, которое угрожает интересам многих режимов в самих исламских государствах. Так что отсутствие поддержки со стороны других исламских государств вполне закономерно.
Одной из основных причин отсутствия поддержки исламского мира Чечне также является то, что Россия – слишком крупный противник и для Европы, и для исламского мира, чтобы они из-за Чечни портили с ней отношения. Только афганское правительство талибов признало независимость Чечни. Однако оно больше уже не существует, поэтому на этом "международное признание" Ичкерии закончилось.
Проблему терроризма сегодня называют главной проблемой человечества, с которой необходимо бороться всерьез и без компромиссов, как это ни прискорбно, и такими же методами, какие используют сами террористы. Уничтожить предстоит не только самих исполнителей и организаторов терактов, но и социально-экономические условия, их породившие.
Кто есть кто в горах Кавказа
Бывший президент республики Ичкерия Аслан Масхадов, а ныне один из главарей террористов, навязал чеченскому народу шариат. Шариат, то есть законы ислама, в искаженной форме представляет собой угнетение женщин, всеобщую цензуру, самосуд и многое другое, что расценивается во всем цивилизованном мире как мракобесие и средневековье.
Никакого доверия к Масхадову и его командирам, рядовым боевикам, способным убивать сотни гражданских лиц, устанавливая взрывные устройства на дорогах и в подвалах домов, быть не может. Если бы они совершали подобные теракты в городах европейских стран, то население и правительства не стали бы их оправдывать. Среди чеченских террористов сегодня широко распространена практика похищения проезжающих по территории Чечни граждан России и иностранных государств с целью получения выкупа у их близких. Хуже того, в республике ударными темпами развивалось рабовладение. Именно поэтому, невозможно ассоциировать боевиков с героями, борющимися за свободу своей родины. Оружие чеченских экстремистов поворачивается против своих сограждан. Бандиты дошли до того, что захватывали свои жертвы, в том числе женщин и девушек, прямо из дома.
Еще год с лишним назад на стороне чеченских сепаратистов сражались сотни иностранных наемников: арабов, афганцев и прочих мусульманских экстремистов. Еще в 2000 году один из ближайших соратников Усамы бен Ладена - выходец из Йемена Абу Дауд сделал сенсационное признание. По словам Абу Дауда, "на помощь сражающемуся с агрессором" народу Чечни были направлены сотни "добровольцев", прошедших подготовку в лагерях бен Ладена. Отправка "интернациональной помощи" осуществлялась в несколько этапов. Первая группа исламистов прибыла в Чечню еще до начала второй чеченской кампании. При этом, есть сведения, что именно "добровольцы" Усамы бен Ладена составили костяк вторгшихся в августе 1999 года в Дагестан отрядов Басаева и Хаттаба. После начала активных боевых действий в Чечне Усама бен Ладен несколько раз направлял своим соратникам подкрепления.
Среди местного населения с каждым днем все меньше и меньше желающих за вознаграждения боевиков устанавливать фугасы. Каждый житель Чечни стоит перед выбором - с одной стороны существует возможность заработать на терактах, рискуя подорваться, быть убитым или арестованным. С другой – появилась возможность "влиться" в легальную жизнь, которая устанавливается в республике. Федеральное правительство уже обеспечило выплату пенсий, различных денежных пособий, дает возможность получить работу. Российские военные не только восстанавливают мир в Чечне, но и защищают жителей от боевиков, прикрывающихся именем "бойцов за свободу и независимость Чечни". Совершенно очевидно, что лидеры бандформирований уже исчерпали все возможные доводы о правильности своих действий. Раскол в стане полевых командиров боевиков - не плод российской пропаганды, а абсолютно реальный факт. Показные сплоченность и единоначалие (кстати, Басаев и Хаттаб даже не пытаются его демонстрировать), свидетельствуют, что обе части чеченских вооруженных формирований существуют на разные деньги и преследуют разные цели. В случае с Басаевым и Хаттабом, а также поддерживающими их идеологически из-за рубежа Удуговым и Яндарбиевым - это "арабские деньги", которые становятся тем больше, чем активнее развивается джихад. Масхадов и его формирования, это достоверно доказанные факты, финансируются географически - из стран Европы и США, в том числе со стороны чеченских диаспор. Средства перечисляются через представителей Масхадова за рубежом. В ряде случаев зафиксировано противостояние эмиссаров Масхадова и людей Яндарбиева, пытающихся переориентировать финансовые потоки диаспор.
В ближайшие десятилетия будут развиваться отношения демократических стран с мусульманским миром. Еще не слишком поздно выработать линию поведения и поддержать приверженцев традиционного ислама, вместо того, чтобы почти повсеместно уступать мракобесию и террору. Крайне важно внимательно и уважительно относиться к мусульманскому миру, но мы также должны проявлять решительность и при необходимости использовать военную силу для защиты свобод, которые мы считаем всеобщими. Подобная твердость проявляется сегодня в сопротивлении России исламскому терроризму на Кавказе. Источник: Петровский Олег
|