"Даже Ястржембский говорил, что я чуть ли не единственный, с кем можно разговаривать"
В интервью корреспонденту ИД "КоммерсантЪ" Мусе Мурадову Ахмед Закаев заявил, что его арест в Копенгагене стал для него полной неожиданностью, а отказ в экстрадиции в Россию, наоборот, был вполне ожидаем.
- Отправляясь в Данию на конгресс чеченского народа, вы допускали возможность ареста?
- У меня не было ни малейших опасений на этот счет. Я же свободно ездил по всей Европе, и нигде у меня не было никаких проблем с правоохранительными органами. В конце прошлого года, если помните, я даже приезжал в Москву, встречался с полпредом президента России Виктором Казанцевым. Вспомните тогдашние высказывания российских политиков: никто не называл меня террористом. Почему я оказался в международном розыске, для меня полная загадка. А вот освобождение не было для меня неожиданностью.
- Почему вы были так уверены в исходе дела?
- Уверенность появилась после того, как меня ознакомили с обвинениями российской Генпрокуратуры. В несостоятельности этих обвинений мог разобраться даже не юрист. И датчане в этом разобрались быстро. Дания - это страна, где живут по закону, а не по политической конъюнктуре. А Россия, на мой взгляд, этот момент не учла. Россия, требуя выдать меня, апеллировала к политическим властям страны, а не к закону. Здесь перед законом равны все - и власть имущие, и рядовые, и гости, и туристы.
- Запрос о вашем аресте направили сразу после захвата "Норд-Оста", обвинив вас в причастности к этому теракту. В частности, вам инкриминировали угрозы провести новые теракты. Как бы вы прокомментировали это?
- К большому сожалению, мы стали свидетелями того, что авантюристы делают политику на горе людей. Просто кто-то решил эту нашу общую трагедию, и чеченцев, и русских, использовать в своих корыстных политических целях.
- Авантюристы это кто?
- Это те, кто причислил меня к террористам и послал запрос о моем аресте. Не так давно даже Сергей Ястржембский говорил, что я чуть ли не единственный (с ичкерийской стороны.-Ъ), с кем можно разговаривать. Я считаю, что акция с запросом о моем аресте была направлена не только против меня, но и против всех тех, кто каким-то образом пытается перевести военную ситуацию в политическое русло.
- А с Мовсаром Бараевым, захватившим заложников, вы разговаривали?
- Нет. В эфире радиостанции "Немецкая волна" я обратился к захватчикам, чтобы они не предпринимали никаких силовых действий. Это было сделано в связи с тем, что они обещали расстрелять заложников. И сделал я это с одобрения Аслана Масхадова, с которым связывался накануне.
- А ваше предупреждение о новых терактах?
- Еще раз повторяю, то, что произошло в Москве, это большая трагедия и чеченского, и русского народа. Я опасался и опасаюсь, что ситуация может выйти из-под контроля. Что таких Бараевых, не верящих в завтрашний день или подвергнутых унижениям и оскорблениям, могут оказаться тысячи. Потому что они каждый день рождаются, эти группы. Да, это была абсолютно чудовищная акция. Цель оправдывает средства - это не наш лозунг. Мы не можем быть неразборчивыми в методах нашей борьбы. Потому что мы боимся последствий, а Россия это воспринимает как нашу слабость. Это не слабость. Это значит, что мы думаем о завтрашнем дне. О последствиях.
- Но помимо призрачной связи с захватом заложников в Москве в вашем деле есть конкретный эпизод, связанный с похищением людей. Напомню, речь идет о захвате священников Анатолия Чистоусова и Сергея Жигулина.
- В 1996 году отец Сергий и отец Анатолий действительно были у меня, даже ночевали. Но об их пленении я узнал только через два-три дня. Прокуратурой Чечни за контакты со священниками меня даже допрашивали, но, разобравшись, оставили в покое.
Последний раз Жигулина я видел в Красноярске в 1998 году на инаугурации Александра Лебедя. Мы с ним очень даже мило пообщались.
- В материалах дела есть еще один громкий эпизод: в 1996 году вы организовали захват Урус-Мартана, где были совершены массовые убийства и другие зверства. Что скажете по этому поводу?
- Это было не в 1996-м, а годом раньше. Отряд под моим руководством вошел в райцентр Урус-Мартан, чтобы не дать провести там незаконные, на наш взгляд, выборы главы республики. Но ни одного выстрела тогда сделано не было. С представителями пророссийской власти мы разошлись полюбовно.
- Как бы вы прокомментировали скандал с вашим переводчиком, который оказался мужем россиянки?
- Мне очень жаль, что это произошло. Никаких претензий к переводчику у меня не было. Он все делал как надо. После освобождения я специально пригласил его и высказал свое сожаление по поводу случившегося. То, что жена переводчика была русской, это не повод для претензий. У меня много друзей среди русских, которые искренне переживают за то, что происходит в Чечне. Война в Чечне - это не конфликт между чеченцами и русскими. Это проблема политики.
- Месяц вашего заключения пришелся на мусульманский пост Рамадан. Тюремное начальство приняло это как-то во внимание, помогало вам соблюдать пост?
- Да. Мне приносили ужин ровно в то время, когда наступал час разговения. Я как мусульманин благодарен датчанам за проявленное уважение к нашей религиозной традиции.
- Во вторник по российскому телевидению показали пограничника, который рассказал о том, что видел, как по вашему приказу расстреливали пленных.
- Пленных? Никогда в жизни этого не было. Это вранье.
- Что вы собираетесь делать дальше, получив свободу? Куда отправитесь?
- Пока не знаю. Мне надо все обсудить с президентом.
- И все-таки, в какой роли вы себя видите дальше? Сохраняется ли возможность переговоров?
- Я уверен, что переговоры неизбежны. И я буду делать все, чтобы ситуацию привести к миру. И я не одинок в этом вопросе. У меня есть сторонники, которые этим занимаются. И этот теракт в Москве нам очень сильно помешал. Ведь у нас уже были конкретные наработки в этом направлении.
- После освобождения вы разговаривали с политиками из России?
-Да. Со мной связывался Иван Рыбкин и депутат Госдумы Юлий Рыбаков. Они выразили надежду, что мирный диалог между Чечней и Россией возобновится, обещали в этом свою поддержку. Спасибо им за это.
- Как вы думаете, отказ от вашей экстрадиции испортит отношения между Россией и Данией?
- Я думаю, что никаких осложнений не последует. Раздувать этот скандал не в интересах самой России. Настаивая на незаконном решении, а датские власти руководствовались исключительно законом, Россия только скомпрометирует себя перед мировым общественным мнением.
- Но Генпрокуратура России вроде бы собирается преследовать вас и дальше, хочет обжаловать решение минюста Дании в европейском суде?
- Этим самым Россия окажет хорошую услугу мне и вообще чеченцам. Мы получим возможность в цивилизованной форме выяснить наши отношения. Я это только приветствую.
Можно ли давать слово Ахмеду Закаеву
Терроризм, согласно статье 205 Уголовного кодекса,- преступление. Однако в соответствии со статьей 49 никто не может считаться преступником иначе, как по приговору суда.
Пока ни господин Закаев, ни господин Масхадов не преступники, поскольку ни один суд не вынес в их отношении обвинительного приговора. Рядовой гражданин, конечно, может назвать их террористами и бандитами, если таково его частное мнение. Но должностные лица, представляющие власть, для которой правовой статус преступника означает совершение в отношении него определенных действий, лишение террориста его гражданских прав и свобод, подобная вольность непозволительна. За каждое публичное именование господином Ястржембским господина Закаева преступником господин Закаев может подать на него в суд за клевету.
Разумеется, в соответствии со ст. 4 закона о СМИ никто, в том числе и господин Закаев, не может использовать Ъ для осуществления экстремистской деятельности, в частности, для публичных призывов к нарушению целостности России или к созданию незаконных вооруженных формирований, осуществлению террористической деятельности и т. п. Но господин Закаев ничем подобным через СМИ и не занимается. Он ведь достаточно умный противник российской власти.
Максим Чернтговский, юрист ИД "КоммерсантЪ"
Кого выдали России
17 июня 1998 года по решению Верховного суда Греции в Россию экстрадирован глава фирмы Golden ADA Андрей Козленок. С марта 1996 года предприниматель находился в международном розыске по запросу Генпрокуратуры РФ по обвинению в хищении $180 млн и был арестован 6 января 1998 года при прохождении паспортного контроля в аэропорту Афин.
24 марта 1999 года после отбывания 18-месячного заключения в тюрьме Греции за угон автомобиля правоохранительным органам России передан гендиректор финансовой пирамиды "Тандем-Тибет" Валерий Дрямов. Бизнесмен был задержан в Греции в конце 1997 года. В ходе расследования выяснилось, что он объявлен Россией в розыск за мошенничество в крупных размерах.
22 апреля 1999 года из Германии в Россию возвращен бывший глава "Союзконтракта" Алексей Гольдштейн, разыскивавшийся Интерполом с сентября 1998 года по обвинению в причастности к убийству своего делового партнера. В ночь с 21 на 22 сентября 1998 года бизнесмена задержали в гостинице города Менхенгладбах в Германии.
21 апреля 2000 года из Венгрии экстрадирован в Россию председатель совета директоров КрАЗа Анатолий Быков. В августе 1999 года он был объявлен в международный розыск по обвинению в убийстве, незаконном хранении оружия и отмывании денег. 29 октября 1999 года задержан на венгерско-югославской границе полицией Венгрии. В декабре 1999 года получил отказ на просьбу о предоставлении статуса политического беженца.
21 сентября 2000 года окружной суд Иерусалима принял решение вернуть в Россию Геннадия Ягудаева, объявленного в розыск Генпрокуратурой за совершение многочисленных преступлений и побег. Геннадий Ягудаев бежал в 1992 году из российской тюрьмы, где отбывал 13-летний срок за серию грабежей и разбоев. В 1997 году под чужим именем по подложным документам уехал в Израиль, где через три года был арестован израильскими спецслужбами.
12 января 2001 года в Россию из Латвии экстрадирован генеральный директор АО "Троица" Игорь Соглаев. Бизнесмен находился в международном розыске с мая 2000 года по обвинению в хищении кредитов у Инкомбанка и Столичного банка сбережений в размере $2,5 млн. 5 ноября сотрудники латвийского бюро Интерпола задержали его в международном аэропорту Риги.
4 октября 2002 года Грузия экстрадировала в Россию 5 из 13чеченских боевиков, задержанных 3 и 5 августа 2002 года при нарушении российско-грузинской границы в районе высокогорного села Омало. Генпрокуратура РФ обвиняет задержанных в причастности к незаконным вооруженным формированиям. Экстрадиция оставшихся 8 боевиков была приостановлена по рекомендации суда ЕС по правам человека. После отмены решения Европейского суда 26 ноября власти Грузии заявили о готовности выдать оставшихся боевиков России.
Кого не отдают России
Летом 1996 года США отказали России в выдаче бывшего главы Всероссийского биржевого банка Александра Конаныхина. Причина - отсутствие договора об экстрадиции между двумя странами. В 1993 году банкира объявила в международный розыск Главная военная прокуратура РФ по обвинению в хищении $8,1 млн. В 1999 году Конаныхин получил политическое убежище в США.
20 января 1998 года апелляционный суд Варшавы отказал России в выдаче бывшего советника президента РФ Сергея Станкевича. Он обвинялся в получении взятки и был задержан польскими властями по запросу Генпрокуратуры РФ. В 1999 году Станкевич получил от польских властей статус политэмигранта.
8 июля 2000 года турецкий суд отказал в экстрадиции в Россию дагестанца Магомеда Тагаева, задержанного в Стамбуле 19 июня. Генпрокуратура РФ разыскивала Тагаева с сентября 1999 года по обвинению в содействии вторжению чеченских боевиков в Дагестан. Сейчас Тагаев, по данным спецслужб, скрывается на территории СНГ.
В феврале 2001 года в Испании были задержаны "авторитет" ореховской группировки Сергей Буторин (Ося) и его напарник Марат Полянский, подозреваемые в организации 29 убийств и ряда других тяжких преступлений. Однако России их до сих пор не выдали. Во-первых, потому, что "авторитеты" дали показания о том, что действовали по приказу сотрудников спецслужб. А во-вторых, потому, что сначала их будут судить за преступления, совершенные в Испании.
18 апреля 2001 года Национальная судебная коллегия Испании по особо важным делам приняла решение отказать России в выдаче предпринимателя Владимира Гусинского. 14 ноября 2000 года он был объявлен Генпрокуратурой РФ в международный розыск и 12 декабря задержан испанской полицией. Однако судьи решили, что мошенничество, в котором господин Гусинский обвинялся в России, в Испании преступлением не считается. Сейчас Владимир Гусинский проживает в Израиле.
16 мая 2001 года в связи с "отсутствием достаточных оснований для экстрадиции" апелляционный суд Парижа постановил выпустить на свободу главу группы компаний МИКОМ Михаила Живило. Предприниматель, заочно обвиненный в организации покушения на губернатора Кемеровской области Амана Тулеева, был задержан 22 февраля 2001 года в Париже по запросу российского бюро Интерпола. Сейчас Михаил Живило по-прежнему живет в Париже.
31 июля 2002 года шариатский суд Саудовской Аравии отказал в выдаче чеченцев Дени Магомерзаева и Ирисхана Арсаева, угнавших в Медину 15 марта 2001 года российский лайнер Ту-154 со 166 пассажирами на борту. Причина - отсутствие договора об экстрадиции между двумя странами. Позднее суд Саудовской Аравии приговорил Дени Магомерзаева к шести, а Ирисхана Арсаева - к четырем годам лишения свободы. Источник: ИД "Коммерсантъ"
|